Этюды

у окна, большими останбвйвшимйся Глазами гЛядй въ садъ или на вечернее небо, тихо догоравшее за темными крышами города. Еще такъ недавно каждый человѣкъ интересо-валъ ее, какъ игрушка, а теперь изъ всѣхъ зна-комыхъ только два-три могли хоть сколько-нибудь занять, а съ остальными было скучно и досадно. На одкникахъ и прогулкахъ она могла молчать и быть одинокой среди самаго бурнаго веселья, шума и бѣготни. И теперь, глядя въ палисадникъ, Елена Нико­лаевна думала о томъ же и ей было больно-боль­но., Хотѣлось плакать крупными, тихими слезами. $Й*рашно было жаль чего-то и неизвѣстно чего. Должно быть, того, что могло быть въ жизни и не было. Она знала, что это—любовь, но какая любовь, не могла бы отвѣтить. Воображеніе рисо­вало ей счастье только до тѣхъ поръ, пока мечта была безлична. Тогда любовь казалась радостной и красивой, какъ праздникъ, но какъ только изъ тумана выдвигалось опредѣленное мужское лицо и начинало улыбаться ей, съ выраженіемъ откро­венной и безстыдной мысли, праздничные огни по­гасали и какъ чадъ клубами подымалась одна пош­лость, животный актъ, грубый и безобразный, какъ грязное бѣлье. Елена Николаевна давно знала, что именно со-ставляетъ главное въ любви мужчины и женщины, и когда на мгновеніе, стыдливо, уголкомъ мысли, представляла себѣ свое голое тѣло и возбужденное 47