Бунт

29 – Тамъ видно будетъ… Хуже не будетъ! Уйти бы только!.. И вскочила обѣими горячими ногами на холодный полъ, ясно, съ леденящимъ ужасомъ чувствуя, что мертвая Любка изъ темной бездонной дыры подъ кро-ватью сейчасъ схватитъ ее за ноги и потащитъ куда-то въ ужасъ и пустоту. И преодолѣвая слабость въ ногахъ, Саша босикомъ добѣжала до окна, ударила, распахнула его на темный, какъ бездонный колодезь, дворъ и вы-сунулась далеко наружу, повиснувъ надъ сырой и хо-лодной пустотой. Вѣтеръ рванулъ ее и вздулъ рубашку пузыремъ, леденя спину. На волосы сейчасъ же сталъ мягко и осторожно откуда-то сверху падать невидимый снѣгъ; вверху и внизу было пусто, сѣро и молчаливо, пахло сыростью и холодомъ. У Саши сдавило въ груди, сжало голову, и судорожно схвативъ горшокъ съ цвѣтами, она со всего размаха, напрягая всѣ силы въ страшной неутолимой злобѣ и ненависти, швырнула его темную пустоту за окномъ. Что-то только метну-лось внизъ, и глухой тяжкій ударъ донесся снизу: – А-ахъ!.. – Уйду… же! – сжавъ зубы, такъ что скуламъ стало больно, прошептала Саша. На кровати тихо и безсильно закопошилась ма-ленькая Полька. – Сашенька… холодно… затвори окно… Что ты тамъ?.. Я боюсь…