Аспазия Ламприди

людей, которые так покорно выносят толчки, завтра способны снова, как в21 году или во времена Гриваса, залечь за камни с ружьем или гнатьмусульман с обнаженными ятаганами по горам до самых ворот города! Доктор встретил его на пороге своего дома, и они обнялись. Докторшасама подала ему варенье с водой и кофе, спросила его о здоровье отца ивсех других родных его, которых она никогда не видала, и, исполнив этотдолг, удалилась в угол и села там, не мешаясь более в разговор... Зато сам хозяин был многоречив, и слог его речей был по-старомувозвышен. - Итак, - сказал он Алкивиаду, - вы решились взглянуть на этот рабскийкрай? Вы хотите попрать стопами свободного эллина землю вековойневоли? Хорошо. Прекрасная мысль! Вы посетите, я не усомнюсь, славнуюПету, где покоятся кости филэллинов. Вы бросите, конечно, ваш взор и наразвалины Никополя, на полуразрушенную баню, которую иные зовутбаней Клеопатры. Обзор этих развалин поучителен не только в одномархеологическом отношении. Он пробуждает в нас глубокие размышленияо непрочности всего земного, о падении великих царств, и унылое сердцегрека, страдающего под ненавистным игом зверей, принявшихчеловеческий образ, раскрывается для новых надежд. - Это правда. Я посмотрю все это, - отвечал Ал-кивиад. - Скажите мне,однако, как вы живете здесь... - Как живем? - отвечал доктор с улыбкой. - Как живут варвары? Может личеловек как следует просвещенный ожидать чего-либо от страны, вкоторой бедность, рабство и невежество составили между собою союз,побе-димый только огнем и мечом! - Турки, как слышно, делают успехи; просвещаются и стараютсяпривлечь к себе население. Правда ли это? - спросил Алкивиад. Доктор презрительно усмехнулся. - Коран и прогресс так же примиримы, как огонь и вода! - воскликнул он. - Не обманываем ли мы сами себя? - спросил Алкивиад. - Знать истинупро себя, мне кажется, выгоднее, чем обольщаться... Аравитяне доказали,что Коран и просвещение совместимы. Не следует ли бояться, чтобы туркине пошли...