Очерки Крита

Твой Ник-с. Января 25-го 1865 г., Халеппа. Здравствуй, здравствуй, милый мой! Вот уже около месяца, как я народине; всех увидал: отца, мать, брата и сестру, старых соседей и родных.Я долго не писал... Но, если бы ты знал, как здесь приятна лень! Что закрай моя родина! Что за милый край! Как бы мне назвать мойбожественный остров? Райский угол? Сад садов? Краса морей? Нет! Яназову его корзиной цветов на грозных волнах моря. Когда бы ты видел,что такое здешний грек! Как чисто его жилище, какая наша Халеппавеселая! У моря дома все белые, чистые, вместо крыш террасы, все взелени. Тут лимоны и померанцы цветут, как снегом осыпаны; и чтобы тызнал, что это не театр, а сама жизнь, на ветках сушится простое, бедноебелье... Но что я тебе скажу еще? Говорить много нет сил. Представь себе только небо синее, море бурное, вдали снег алмазныйна горах, как на московских полях, а над головой как жар горит, все врозовых цветах, наше старое персиковое дерево... Под оливами барашки гуляют и звенятбубенчиками!.. Довольно! Нет ни силы, ни охоты... Прощай. Ах, моя родина! Ах, мойКрит драгоценный! И как милы здесь девушки! и семья наша какая добрая,почтенная! Прощай! Твой Ник-с. 10-го февраля. Ты пишешь, что понимаешь мою любовь к родине. Неужели? Я,признаюсь, этого не ждал. Я вас, русских, не понимаю. Помнишь, когданаши товарищи студенты-поляки хвастали, как повстанцы бьют русскоевойско и как вешают русских, вы все молчали; я один вступился за вас, завашу честь, и вы же смеялись надо мною и говорили: "Кто ж ныньчеговорит о патриотизме!" Да, может быть, с тех пор и вы переменились!.. Тыпросишь также, чтобы мои письма были длиннее и подробнее; просишькартин общественной жизни в Крите. Общественной жизни, мой друг, здесьнет; а есть дивная... народная жизнь; о ней я тебе буду писать с радостью.А пока я скажу тебе, что представился вашему консулу и познакомился сздешним русским секретарем. Консул, пожилой и чрезвычайно умный58