В окопах Сталинграда

30километрах в пяти. Стали готовить обед. Проходящие через село раненые бойцы говорили, что немец да-леко – километрах в сорока, сдержали как будто.И вдруг оттуда, из села, где второй батальон рас-положился, – танки. Штук десять – двенадцать. Никто ничего не понял. Поднялась стрельба, суматоха. от-куда-то появились немецкие автоматчики. Во время перестрелки убило майора и комиссара. Три танка подбили. автоматчиков из села выгнали. Заняли кру-говую оборону. Тут-то Максимов и послал Игоря за нами. Как раз когда он выезжал из села, немцы пере-шли в атаку – десятка два танков и мотопехота, ма-шин с полсотни. По пути Игоря обстреляли, ранили лошадь. откуда у него царапина на щеке, он и сам не знает, он ничего не чувствовал.Пересекаем противотанковый ров. Громадными зигзагами тянется он по полю, теряясь где-то за гори-зонтом. Земля еще свежая, – видно, недавно работали. Траншеи чистенькие, аккуратные, растрассированные по всем правилам, старательно замаскированные тра-вой. Трава зеленая, не успела еще высохнуть.Все это остается позади – громадное, ненужное, никем не использованное.Так идем целый день. Иногда присаживаемся где-нибудь в тени под дубом. Потом опять подымаемся, шагаем по сухой, серой дороге. Воздух дрожит от жары. одолевает пыль. Проведешь рукой по лбу – рука черная. Тело все чешется от пота. Гимнастерки у бой-цов мокрые насквозь, портянки тоже. Даже курить не хочется. Неистово звенят кузнечики.В каком-то селе бабы говорят, что час тому назад проехали немцы. Машин двадцать. а вечером мотоци-клистов видимо-невидимо. И всё туда, за лес.Положение осложняется. С повозками приходится расстаться. Снимаем пулеметы, патроны раздаем бой-