На злобу дня: от платонизма до реформы образования

бессознательное. Следует заметить, что в данном случае, автор вступает в явное противоречие с опытом право-славных подвижников, которые не сомневались в реаль-ном существовании духов злобы, умели их идентифици-ровать, бороться с ними, изгонять и т.п. Представляется, что в данном случае автор оказался пленником хайдеггеровской схемы, различающей онти-ческое и онтологическое. Так как онтологическое автор отождествляет с Богом, а онтическое с бессознательным, то приходится помещать бесов в бессознательное. Вынесение виртуальности, как и бессознательного, за пределы человеческого существа противоречит са-мой установке автора на то, что антропологический опыт должен включать в себя как явления актов, так яв-ления ростков актов, то есть этой самой виртуальности, которую автор определяет как недовоплощенность. Автор настаивает на том, что в антропологическую ре-альность нужно включать не только акты, но и, так ска-зать, недоакты, ростки актов. Но эти ростки актов являются, если исходить из определения автора, частью виртуальной, то есть недо-актуализированной реальности. Но в другом месте он помещает виртуальность за пределы человеческого су-щества: «Прежде всего, мы видим, что те проявления человека, которые представляют собой выходы в вир-туальную реальность, виртуальные явления, должны рассматриваться как предельные проявления по отно-шению к горизонту человеческого существования: ибо данный горизонт принадлежит сфере наличного бы-тия, сущего, тогда как любое виртуальное явление ли-шено некоторых определяющих черт явлений из этой сферы». [11] Так и осталось непонятным, где же находится вир-туальная реальность — вне или внутри человека. Но если бы автор признал виртуальность внутри человека, 30