Авва. Очерк

усчитывают. Конечно, на мне священный сан... Это верно. Только, братчик,есть поговорка, что к мирскому человеку один бес приставлен, а к попу-тосемь... Оно так и выходит, ежели разобрать: и то тебе нельзя, ипятое-десятое нельзя... А что Паганини? - Ничего особенного... - Свадьба у него перед масленицей? - Кажется... - Что же, вполне одобряю, поелику сам господь сказал, что "нехорошожить человеку одному"... Одобряю, братчик. Что он ко мне-то не заглянет?Ты ему скажи, что я сам бы к нему забрел, да эта... Фатевна там... видетьее не могу, братчик, - так с души и воротит. Претит... Да и Егорка у нихтеперь присутствует, - тоже мне не рука. Я уж больше дома теперьотсиживаюсь, как травленый волк... Однажды, когда я зашел к о. Андронику, он ходил в старой енотовойшубе по двору. Двое трапезников (церковные сторожа) ввертывали врогожную кошевку новые оглобли. Очевидно, готовилась торжественнаязапряжка новокупки. - Хочешь, прокачу на карьке? - предлагал о. Андроник. - Зима на исходенадо объезжать лошадь, а то совсем от рук отобьется. Подросток-кучер, каких держат вое попы, вывел из конюшни лошадь и,притпрукивая, начал надевать на нее хомут. Это была самаяобыкновенная каряя лошадь с большой головой и длинными ушами. Онапозволила себя ввести в оглобли, но, когда стали затягивать супонь,неожиданно пала во весь бок. Это было только началом представления.Когда совместными усилиями двух трапезников, кучера и самого о.Андроника, ее подняли на ноги и опять поставили в оглобли, онапринялась бешено мотать своей головой, бить задними ногами и т. д.Ввиду предстоящей работы о. Андроник препоясался по шубе широкимгарусным шарфом и вооружился новым хлыстом. - Это для актрисы у меня овес, - смеялся старик, пробуя хлыст. - Я ейубавлю порцию-то, чтобы дурила меньше. Вишь, какое представлениезадает...У! шельма!.. После долгой возни новокупка наконец была запряжена, но вся дрожалаи все оглядывалась назад, как мы будем садиться. Мальчик-кучер стоял у50