Жидкое солнце

и к господину Маасу?» А Маас, только что прочитав адресован-ное ему письмо, сказал пытливо: «Несомненно, вы уже виделись с господином Даниэльсом?» Оба они проявили в сношениях со мною крайнюю осто-рожность и подозрительность, долго совещались между собою, посылали куда-то простые и шифрованные телеграммы, наво-дили точнейшие и подробнейшие сведения о моей личности и так далее. В день моего отъезда они оба явились ко мне. В их словах и движениях чувствовалась какая-то библейская торже-ственность. – Извините нас, молодой человек, и не сочтите за знак не-доверия то, что мы вам сейчас сообщим, – сказал старший из них и более важный – Даниэльс. – На линии Амстердам – Лондон все пароходы обыкновенно кишмя кишат международными во-рами самых высших марок. Правда, мы держим в строжайшем секрете исполнение вашего почтенного заказа, но кто же может ручаться за то, что один или двое из этих пронырливых, умных, порою даже почти гениальных международных рыцарей инду-стрии не ухитрились проникнуть в нашу тайну? Поэтому мы считаем далеко не лишним окружить вас незримой, но верной охраной из опытных полицейских агентов. Вы, пожалуй, даже и не заметите их. Вы сами знаете, что осторожность никогда не помешает. Согласитесь, что и вашим доверителям и нам будет гораздо спокойнее, ежели то, что вы повезете, будет во все время 29