О свободе русской печати

— 21 - -ство давало имъ в м ъ с т ъ съ т ъ м ъ прочную, объективную форму, облекало ихъ в ъ плоть и кровь. Начала, внесенный в ъ нашу жизнь П О С Т Е 1861 г., воплотились в ъ сельскомъ самоуправленш, въ земскихъ учрежденёяхе, въ повыхъ су-а а х е . Общество, такимъ образомъ, можетъ созерцать и лю­бить эти начала в ъ объективной, реальной ф о р м е , в ъ про­странстве и времени. Когда оно г о в о р и т ь о с в о б о д е , — его уму представляются освобожденные крестьяне, сельскёя о б ­щества, з е м с к т учреждешя, реформа городского управленёя. Когда оно разеуждаетъ о равноправности, - его воображенпо невольно представляются новые суды. Словомъ, в с е его по­мыслы получаютъ определенное направление и практическую ц е л ь . Съ этими практическими целями невольно должны сообразоваться все т е о р ш , у м о з р е ш я и даже мечташя. Все они должны выражаться в е ясныхъ, опредвленныхъ фор-мулахе, иметь действительное отношеш'е къ я в л е ш я м е прак­тической жизни. Иначе общество ихъ не слушаете и не о б р а щ а е т е на нихъ внимаше. Представимъ же с е б е , что съ ограничешемъ свободы слова, заглохнуть учреждешя, вызванный къ жизни н ы в е ш -нимъ царствовашемъ, что померкнуть отчетливые, живые образы, воплощавшее начала, къ которымъ стремится каждое образованное общество. Умственная жизнь общества не за­снете. Мысль, р а з е пробудившись, не умираете, но она можетъ принять другое направление. О т ъ живыхъ, реальныхъ учрежденш, отъ истинно практическихъ целей, общественная мысль можете снова обратиться къ т е м ъ фантастическимъ, неосуществимьгмъ представлешямъ, которыя составляютъ жизнь и пищу всякой мысли, оторванной о т е действитель­ности. Э т о т е результате для насъ не новъ. Было время, когда печати нашей приходилось витать в ъ сферахъ чистаго мы­шления. Что же произвела она удобоприменимаго, практиче­с к а я ? Д а ж е и теперь еще нельзя сказать, чтобы взоры пе­чати обращались всегда на насущные вопросы нашей жизни. Be Î870 году ...