Ключевые идеи русской языковой картины мира

308 Часть V. Намерения и дела исследование — проблема только в том, что в рамках этого жанра очень трудно удержаться. Книга А. Вежбицкой «Semantics, Culture, and Cognition» заме­чательна, в частности, тем, что она открывает новый поход к ста­рой и давно зашедшей в тупик проблеме. Действительно, сама по себе идея о выражении языком «национального характера», с од­ной стороны, не оригинальна, с другой — просто неверна. Задача же отыскания в том или ином языке черт, a priori приписываемых соответствующему «национальному характеру», является устарев­шей и, по-видимому, безнадежной. Оригинальность метода Вежбицкой состоит в том, что она идет в противоположном направлении. Анализируя семантику значи­мых единиц языка (слов, конструкций, морфем), она обнаруживает скрытые свойства человеческой природы, которые при этом оказы­ваются различными у людей, говорящих на разных языках. Таким образом, национально-специфическое в значении единиц данного языка, оказывается материалом, на котором может основываться исследователь «национального характера». Здесь естественно возникает вопрос о том, как наличие в языке некоторого слова связано с наличием соответствующего культур­ного концепта. А. Вежбицкая говорит по этому поводу следую­щее. Неверно, что отсутствие в языке некоторого слова означает отсутствие соответствующего концепта. Но наличие некоторого слова безусловно указывает на наличие соответствующего концеп­та и, более того, на его значимость для данной культуры. Так, в английском языке нет слова, которое соответствовало бы поль­скому tesknic ('тосковать'). Значит ли это, что люди, говорящие по-английски, никогда не испытывали соответствующего чувства? Не обязательно. Отдельные говорящие на английском языке, без­условно, испытывали. Но англосаксонская культура в целом не со­чла это чувство заслуживающим специального имени [Wierzbicka 1992а: 21, 123]. Излишне говорить, что книга изобилует глубокими и остроум­ными наблюдениями — особенно убедительными, когда речь идет о различ...