Олеся

А. И. Куприн — Вот еще! — сказала она с пренебрежением. — Никакого мне мужа не надо. — Это ты теперь только так говоришь, Олеся. Почти все девушки то же самое говорят и все же замуж выходят. Подожди немного: встретишься с кем-нибудь, полюбишь — тогда не только в город, а на край света с ним пойдешь. — Ах, нет, нет... пожалуйста, не будем об этом, — досадливо отмахнулась она. — Ну к чему этот разговор?.. Прошу вас, не надо. — Какая ты смешная, Олеся. Неужели ты думаешь, что никогда в жизни не полюбишь мужчину? Ты — такая молодая, красивая, сильная. Если в тебе кровь загорится, то уж тут не до зароков будет. — Ну что ж — и полюблю! — сверкнув глазами, с вызовом ответила Олеся. — Спрашиваться ни у кого не буду... — Стало быть, и замуж пойдешь, — поддразнил я. — Это вы, может быть, п р о церковь говорите? — догадалась она. — Конечно, про церковь... Священник вокруг аналоя будет водить, дьякон запоет «Исаия ликуй», на голову тебе наденут венец... Олеся опустила веки и со слабой улыбкой о т р и ц а т е л ь н о покачала головой. — Нет, голубчик... Может быть, вам и не понравится, что я скажу, а только у нас в роду никто не венчался: и мать и бабка без этого прожили... Нам в церковь и заходить-то нельзя... — Все из-за колдовства вашего? — Да, из-за нашего колдовства, — со спокойной серьезностью ответила Олеся. — Как же я посмею в церковь показаться, если уже от самого рождения моя душа продана ему. — Олеся... Милая... Поверь мне, что ты сама себя обманываешь... Ведь это дико, это смешно, что ты говоришь. На лице Олеси опять показалось уже замеченное мною однажды странное выражение убежденной и м р а ч н о й п о к о р н о с т и своему таинственному предназначению. — Нет, нет... Вы этого не можете понять, а я это чувствую... Вот здесь, — она крепко притиснула руку к груди, — в душе чувствую. Весь наш р о д проклят во веки веков. Да вы посудите сами: кто же нам помогает, как не ом? Разве может простой человек сделать то, что я могу? Вся наша сила от него идет. И каждый...