Публичные лекции. Тургенев, гр. Л.Н. Толстой, Гончаров, Достоевский, Писемский, Некрасов, Щедрин и др.

— 24 — жаться на средства богатого ннавька, своего товарища ( к а к ъ впоследствии, на глааахъ у читателя, не считает* предосудительным*—кроме дани удивленья съ Ласунской, получить и денежную,—въ виде займа). Вместе с ъ т Ь м ъ , к а к ъ настоящш божок*, онъ былъ для своихъ товарищей и истолкователем* и х * сокровеннейпшхъ чувств*, и по-средникомъ-раврешителемъ и х * сердечныхъ дълъ. Такъ, узнавъ о любви Лежнева к ъ одной д е в у ш к е , онъ, «вслед-CTBie своей проклятой привычки каждое д в и ж е т е жизни, своей и чужой, пришпиливать словом*, к а к ъ бабочку бу­лавкой», пустился обоим* имъ объяснять ихъ самих*, ихъ отношешя, вступилъ даже в ъ переписку съ ними—и сбил* ихъ совершенно съ толку. Понятно после всего этого, что Л е ж н е в * его называет* деспотомъ (который, к а к ъ и мно-rie деспоты, силен* только слабостью других*); онъ счи­т а е т * его холоднымъ какъ ледъ (то есть, не признает* въ немъ настоящаго чувства, которое заменяется в ъ немъ воображешемъ). «Никто т а к ъ легко не увлекается, к а к ъ безстрастные люди», замечает* Лежневъ, и онъ совершен­но прав*, потому что они увлекаются собственно своимъ разыгрывающимся, все для нихъ заменяющимъ, вообра­жешемъ. Наконец*, к а к ъ известно, Лежневъ его назы-ваетъ кокеткой, — а на беду онъ кокетничает*, то есть кокетничает* своимъ умомъ, не передъ одной пожилой Ласунской, но и передъ ея детски-доверчивой, чистой, отзывчивой дочерью. Сильным* подтверждешенъ верности большей части того, чтб говорит* о немъ Лежневъ, является странное посещение Рудинымъ Волынцева. Онъ считает* какъ-бы священнымъ долгом* посвятить своего неудачливаго со­перника в ъ тайну своей счасливой любви к ъ общему ихъ предмету—Наташе. Волынцевъ—человек* простой, при­выкшей, к а к ъ самъ говорить, «есть пряники неписан-ные»,—и взбешен*, и поставлен* въ тупикъ этим*, со­вершенно для него непонятным* поступком*, но д л я Леж­нева дело ясно. «Оно, вишь т ы , и благородно, и откро-