Русские писатели после Гоголя

20 //. А. ГОНЧАРОВЪ ей, какъ Ольге не удается пробуждеше къ деятельности! Обломова. В ы с ш е е начало, по п о н я т ш В е р ы , это т о? что она (вышло с о в п а д е т е съ ея нменемъ) называета впроы, въ переводе-же на обыкновенный житейски! языкъ — веровать значить признавать что-то в ы ш е с в о ­его собственнаго я и его произвольныхъ влечешй. Одно* время ей показалось, что она можетъ въ этомъ смысле, пробудить в е р у въ М а р к е , и тогда она была счастлива,, находилась въ томъ состоянш, которое Райски! назвалъ. экстазомъ. Но после решительнаго свидашя съ М а р к о м ъг въ которомъ они должны были определить свои взаим­ный отношешя, ей пришлось разочароваться въ своихъ. надеждахъ. Коротшя отношешя свои къ М а р к у она п о ­нимала не иначе, какъ при участш того высшаго н а ­чала, которое въ данномъ случае является мыслью о семт. В е р а , какъ и Ольга, твердо в е р и т ь въ возмож­ность постоянной любви со стороны нравственно здоро-ваго, неиспорченнаго человека. Но Маркъ Волоховъ не-хочетъ признавать естественной возможности подобнаго постоянства; въ постоянной любви онъ впдитъ любовь по» приказу, по правпламъ, вндитъ «путы, надеваемыя на ноги». «... Я останусь еще въ этомъ болоте,—говоритъ. онъ,—не знаю, сколько времени, буду тратить спльь вотъ т у т ъ , но не для васъ, а прежде всего для себя., потому что въ настоящее время это стало моей жизньюY и я буду ж и т ь , пока буду счастливъ, пока буду любить.. А когда охладею—я с к а ж у и уйду, куда поведетъ меня жизнь, не унося съ собой никакихъ «долговъ», «пра-вилъ» и «обязанностей»; я все ихъ оставлю т у т ъ , на. дне обрыва! Видите, я не обманываю васъ—я в ы с к а з ы ­ваюсь весь: с к а ж у и уйду! и вы имеете право сделать, то-же. А вона> т е мертвецы лгутъ себе и другимъ — и эту ложь называютъ «правилами». А сами потихоньку делаютъ то-же самое». Но В е р е не легче оттого, что онъ въ самомъ делен­ие лицемерить, а поступаеть честно: ей становится-страшно и холодно отъ подобной ...