Славянство и Европа. Статьи и речи 1865-1877 г.

— 9 -изъ самой книги г. Папина, у каждаго изъ славянских* племенъ совершенно независимо отъ остальных*, т. е. не всл£дств1е какой-нибудь стачки, а въ силу внутрен­ней необходимости. Неотразимость народныхъ начал* постоянно сказы­вается на всем* протяжеши книги г. Пыпина—то со­чувственным* отношением* автора именно въ т*Ьмъ -пи­сателям*, которые, какъ более близые въ своей народ­ности, были и более оригинальными, то выставлешемъ въ самомъ непривлекательном* cafrrfe подражательных* произведешй литературы со всею имъ подобающею без-жизненностш. Уже въ самомъ введенш авторъ не мог* не выразить своего особеннаго сочувств1я такимъ, и въ новейшее время близким* въ народности людямъ, ка­ковы, на прим., у насъ Кольцов* или композитор* Глин­ка. Къ ваявлешю такого сочувств1я авторъ подготовля­ет* темъ, что каждый развивающейся народъ непремен­но покидает* ёвою песню я переходить къ творчеству высшаго рода, къ творчеству личному и вполне со­знательному; Поступая подобным* образомъ. народъ, по словамъ г. Пыпина, — вовсе „не совершает* пре­ступлена" (въ чемъ и не думает* его упревать ни­кто, кроме тех* вымышленных* обскурантов* несчаст-наго панславизма, которыми такъ тревожится вообра-жеше некоторых*). Не видя въ этомъ преступлешя, наш* авторъ говорит*, что это въ то же время „вовсе не бывает* отрицашемъ народности", Опять совершен­но справедливо: народъ можетъ отъ творчества непо-средственнаго подняться въ лично-сознательному, какъ къ дальнейшей ступени р а з в и т , и при этомъ дей­ствительно развивать себя, сознательно выяснять и вносить въ исторш свою народную физн>гномш. Такъ оно было въ Грецш, въ классическую литературу кото­рой, кавъ въ дальнейппй фазис* развппя, перешло все