Литературные воспоминания и воспоминания о Белинском

26 годъ. (1830) весна въ Петербург* была очень ранняя и кары начались съ мая месяца.—Въ власе* было д у ш н о . Я хватался то аа одну, то за другую учебную тетрадь, или книгу съ какимъ то судорожнымъ бевпокойствомъ, а между т*мъ дремота долила меня и потъ градомъ катился съ лица. Я до сихъ поръ не ногу безъ отвращеыя вспо­минать объ этонъ вренени. Несколько экзамевовъ сошло съ рукъ довольно удачно, но еще впереди былъ экзамен* въ математик*, о кото­ром* большая часть изъ насъ понышляла съ ужаеомъ. Изъ' 15 выпускны1ъ воспитанниковъ только пять отлича­лись кое-какими математическими способности ни, осталь­ные уподоблялись мн*. Преподавалъ у насъ математику, вахъ я сказалъ у ж е , позтъ Ш е д ^ о в с к щ , а экземенаторомъ былъ профессоръ Д. М. Чшковъ—одно вив хотораго мы произносили съ трепетомъ, до того онъ казался намъ строг* и неумолим*. За два дня до экзамена я ходилъ какъ убитый. Что со мною будетъ? Эти роковыа слова я шевелилъ въ устахъ, какъ Каин* ими Авеля въ стихахъ профессора Шевырева. Накануне экзамена я почувствовалъ себя нездоровыйъ и помышдялъ было уже о больниц*, во некоторые изъ товарищей, р*шивпнеся всю ночь посвятить приготовле-н ш , уговаривали меня присоединиться къ нимъ. — Да в*дь я ужь ничему не выучусь въ одну ночь, печально воаразнлъ я. — Конечно, но все-таки лучше; мы теб* советуеиъ. И я посдедовалъ ихъ беаполеаному совету. Одинъ иэъ воспитанниковъ повторялъ съ мъломъ у доски, безпре-станно исписывалъ и стиралъ доску и очень бойко сту-чалъ м*ломъ. Я ничего не понималъ, глаза мои слипа­лись, и я заснулъ...