Очерки истории и догматики международного права

- 50 -наго союза, И понятно—почему. Что бы ни говорили о большой политической зрелости западно-европейскихъ нац1й, о конститу-щонномъ ихъ прогресс*, въ дипломатии играютъ еще сильную роль династичесш интересы, на направлено политики вл1яютъ личности ловкихъ мипистровъ. Конечно, интриги въ д у х * кар­динала Альберони и Елизаветы Пармской, которыя повлекли за собою страшиыя последств]"я. теперь невозможны; но можно на­помнить ту роль, которую играла императрица Евгчшя съ сво­ими личными династическими разсчетами передъ т*Ьмъ, когда Франц1я объявила войну Пруссш. Победа надъ П р у ш е ю могла дать новую славу наполеоновской фамилш. Допустимъ, однакожъ, мто въ современномъ международн мъ союз* действительно достигли большаго значен1я, чемъ прежде, обпия цели и интересы, что въ политик* обния государствен-ныя ц*ли и выгоды составляютъ главное и только какъ исклю-чеше проявляется действ1е личныхъ дпнаетическихъ интересовъ. Тогда можно спросить, что же такое государственные и нацио­нальные иптересы? Ложно ли всегда составить определенное, конкретное понято о томъ, что именно въ данную минуту со­ставляем «интересъ» для государства? Есть ли эти интересы н*что неизменпо-реальное, или же такъ называемый государствен­ный интересъ есть нередко величипа обманчивая и призрачная? Нужно заметить, что часто интересы эти бываютъ крайне сложны и запутамы, что они пе идутъ согласно съ интересами другихъ государствъ, а сталкиваются враждебно, и что, след., государ­ственные интересы представляютъ так1е факторы международ­ныхъ отношенШ и политическихъ событШ, которые не ведутъ за собою, какъ нечто неизбежное, ни водворетя мира, ни упро-чешя общественнаго прогресса. Пр<фессоръ Бериардъ замечаетъ въ одной изъ своихъ лскщй, что для англпчапъ «очень трудно не только дать оценку, но даже понять силу идей и убежде-ш й , которыя преобладают^ въ данное время по полнтическимъ