Собрание сочинений (в 2-х частях). Стихотворения и пародии

— 22 — жала жаловаться на чертенка дедушке, мам:еньке, гостями, ключниц^ и другимъ дЬвкамъ. Голосъ ея раздавался до всему дому, и еще до сихъ поръ какъ-будто в ъ у ш а х ъ моихъ слова, который она безпрестанно всЬмъ повторяла: — Н е т ъ , я не позволю себя никому обидеть. Я не та,- • ковская, я ей покажу, что я значу. Я въ доме не останусь, ни за чго не останусь, если ей не выстригутъ косы и де отошлютъ въ деревню свиней пасти! У. меня есть своя амби-цгя. Я досталась имъ не лакейка к а к а я - н и б у д ь ! Я дочь титулярнаго советника! Но черезъ несколько дней она притихла и успокоилась и, несмотря на то, что чертенокъ не былъ наказанъ, оста-, лась въ доме, а впоследствш даже обнималась съ чертен-. комъ, целовала его и приговаривала: — Ахъ ты, наша звезда восточная! Ужъ я всегда говорю, Параша, что ты можешь здесь въ доме всехъ провести, про­дать и выкупить — и никто и не заметить этого... Когда святки проходили, съ своими гаданьями, переря-жаньями, песнями, со всей этой поэз1ей старины, въ доме ощущалась странная пустота: чего-то недоставало, кого-то не было, кто оживлялъ и одушевлялъ собою всехъ и все; ста­новилось какъ-то особенно тяжело и грустно, какъ на другой день после покойника, всеми любимаго. Святки, действительно, самое поэтическое время на Ру­си, и Пушкинъ, уловл1явппй во всемъ поэзш русской жизни, не могъ не посвятить несколькихъ строфъ русскимъ свят-камъ. Кто не помнить этихъ строфъ?.. Настали святки. То-то радость! Гадаетъ вътреная младость, Которой ничего не жаль, Передъ которой жизни даль Лежитъ светла, необозрима; Гадаетъ старость сквозь очки У гробовой своей доски, Все потерявъ невозвратимо... и прочно