Московское правительство при первых Романовых

— 32 — праиггельствеяныя функцш между временньпгь правительствомъ въ Москве я государемъ, только что принявшимъ власть, намъ прихо­дятся довольствоваться намеками отдЪльныхъ грамотъ. Все эти на­меки говорятъ въ пользу того предположения, что царь Михаилъ чув-ствовалъ себя лично совершенно незавненмымъ отъ боярства и огь собора. Онъ иногда принималъ по отношешю къ нимъ далее гневны! тонъ. Изъ Ярославля, напримеръ, онъ выговаривалъ собору, по по­воду иЬкоторыхъ безпорядковъ, и напоминалъ съ достаточною жест­костью, что онъ не напрашивался на престолы „учинились есмя.... царемъ и великимъ княземъ всеа Русш вашимъ прошеньемъ н чело-битьемъ, а не своимъ хогЬньемъ, крестъ намъ целовали есте своею волею". Безаорядки не прекращались,—и отъ Троицы царь послалъ въ Москву резкую грамоту, отказываясь даже идти въ Москву: „ко­нечно и вседушно скорбимъ и за тЬмъ къ Москве идти не хотимъ" *). Эта угроза отказаться отъ власти и ссылка на крестное целованье по записи, въ которой, какъ известно, московеше люди обязывали себя къ безусловному повиновешю, мало вяжутся съ представлешемъ о государе, связанномъ формальными услов1лми. Еще более резгай тонъ, чемъ въ грамотахъ къ собору, проскальзываетъ въ грамоте къ боярамъ по поводу приготовления въ Москве царскаго жилища Бояре не имели возможности приготовить къ государеву пр1езду т е покои, каше желалъ государь, и известили его объ этомъ. Государь же ре­шительно потребовать повииовешя „по прежнему и по сему нашему указу". И необходимы были личныя представлешя бояръ (кн. И. М. Воротынскаго), чтобы уладить дело 2) . Иногда со стороны государя видимъ молчаливый отказъ удовлетворить ходатайство бояръ, каза­лось бы, правильное и законное. Бояре просятъ государя прислать отъ себя въ Москву служилыхъ людей, годныхъ на ответственный поручешя, потому что такихъ въ Москве нетъ, все съ государемъ: „и тебе бы, государю царю, смиловаться, прислать къ Москве изъ стольниковъ, изъ дворянъ". На это государь отвечаетъ приказашемъ выбрать и послать на ...