Приключения и впечатления в Италии и Египте. Заметки о Турции

26 В Е Н Е Щ Я . ристки тоже серьезничаюте мало. Вотъ очевидно влюб­ленная пара: хористка, великолепная белокурая венещ-анка, съ серыми глазами, лобастая и съ двойнымъ под-бородкомъ, и итальяшка-хористъ, съ черными усами и лгазами. Все время они стоять обнявшись, смотрятъ другъ другу въ глаза и, не стесняясь, пожимаютъ другъ другу рукг. Иногда они даже п4ть забываютъ. Тогда дирижеръ принимаетъ позу тигра, готовящагося прыгнуть на до­бычу, грозить имъ своей палочкой и на весь театръ кри-читъ имъ проклятая. Примадонна, итальянка изъ чернень-кихъ и съ усиками, иногда запаздываетъ выходомъ и тоже получаетъ съ капельмейстерскаго стула проклятая. Комики пользуются расположешемъ дирижера. Когда кто-нибудь изъ нихъ для комизма сворачиваете на бокъ накладной носъ, въ полъаршина длиной, и сморкаеть свой естествен­ный, дирижеръ хохочете и несколько придерживаете ор-кестръ, чтобы и публике дать посмеяться въ волю Во­обще, вся истор1я происходить по семейному, съ оттен-комъ импровизированной забавы. Этому впечатлешю много способствуютъ и декоращи, которыя не чинились со вре-менъ покорешя Кипра и Морей. Поютъ складно и стройно, хотя голосишки не ахти KaKie. Комики ходятъ на голо-вахъ и дерутся между собой пощечинами и пинками въ животе непрерывно. Публика отъ души хохочетъ, а когда комикъ пропелъ, что онъ любите жену, «какъ ветчину>, залъ повалился со смеха. Въ антрактахъ воцаряется ти­шина: венещанцы народъ все-таки съ значительной долей северлой крови,—и большинство дремлете... Я не стану распространяться о всехъ старинныхъ па-мятникахъ, которые мы видели въ Венецш: ихъ слишкомъ много. Изучать ихъ нужно годами, а не мимолетнымъ ту-ристомъ. Все palazzo и церкви. Церквей—какъ въ Москве; звонятъ оне тоже какъ въ Москве, отъ ранняго. еще тем-