Собрание сочинений

— 29 — не знают* сделок* съ жизнью, не хотят* знать и жизни! Эти тео­рш, милостивые государи, ничто иное, какъ попытка подчинить всю общественную жизнь требовашянъ логики, превратить напгъ нрав­ственный Mip* въ логическую систему, построенную съ безпощад-иымъ догматизмом*. И эти теорш имели удивительный успех*: он-Ь должны были иметь его, если припомним*, въ какому обществу обращалась про­поведь теоретиков*. Общество разделялось на два класса, не имевших* между собою ничего общаго. Во-первыхъ, мы видимъ въ немъ правтиковъ, при­частных* къ государственной жизни по своему официальному положе­ны). Эти люди не обращали никакого внимашя на теорш, считая ихъ безвредною, хотя и пустою забавою. Отъ времени до времени какой нибудь „теоретик**, переступавппй за пределы дозволеннаго, попадал* въ Бастилш—тбмъ дело и оканчивалось. Остальная масса общества, не принимавшая учаспя въ государ-ственой жизни, разделялась на два разряда. Одна ничего не думала, ибо несла на себе всю тяжесть феодальных* и государственных* повинностей. Она оставалась въ невежестве, воспитывалась въ суе-н£рш и легковерие. Въ ней подготовлялось превосходное оруд1е государственных* переворотов*, потому что нищая, невежественная и легковерная масса кинется за всяким*, кто посулит* ей лучшее будущее. Зажиточная масса общества, умная, начитанная, но отрешенная отъ государственной жизни и ея практическихъ уокдай, съ жаромъ слушала проповедь теоретиковъ. Въ своемъ невольномъ „философ­ском* досугей она привыкла жить отвлеченною мыслью. Она воспи­талась въ той же безграничной вере въ начала разума, исповеды-вала, что представлешя нашего разума суть законы Mipa, что Mip* должен* развиваться по нашей логике. Веруя въ начала разума, она поверила, что и теорш, основанныя на этихъ началах*, безу­словно истинны, что осуществить счастье человека очень легко— стоить только найти безусловно годную форму государственнаго устройства и потом* сразу осуществить ее, бросив* въ сторону исто-ричесшя случайности. Золотые сны без...