Бесприданница

29 кто его знал, кто на него обращал внимание! А теперь весь город заговорит про него, он влезает в лучшее общество; он позволяет себе приглашать меня на обед, например... Но вот что глупо: он не подумал или не захотел подумать, как и чем ему жить с такой же-ной. Вот об чем поговорить нам с вами следует. Ог удалова. Сделайте одолжение, Мокий Парменыч! Кн уров. Как вы думаете о вашей дочери, что она такое? Ог удалова. Да уж я не знаю, что и говорить; мне одно оста-лось: слушать вас. Кн уров. Ведь в Ларисе Дмитриевне земного, этого житейско-го, нет. Ну, понимаете, тривиального, что нужно для бедной се-мейной жизни. Ог удалова. Ничего нет, ничего. Кн уров. Ведь это эфир. Ог удалова. Эфир, Мокий Парменыч. Кн уров. Она создана для блеску. Ог удалова. Для блеску, Мокий Парменыч. Кн уров. Ну, а может ли ваш Карандышев доставить ей этот блеск? Ог удалова. Нет, где же! Кн уров. Бедной полумещанской жизни она не вынесет. Что ж ей остается? Зачахнуть, а потом, как водится, – чахотка. Ог удалова. Ах, что вы, что вы! Сохрани бог! Кн уров. Хорошо, если она догадается поскорее бросить мужа и вернуться к вам. Ог удалова. Опять беда, Мокий Парменыч: чем нам жить с дочерью! Кн уров. Ну, эта беда поправимая. Теплое участие сильного, богатого человека... Ог удалова. Хорошо, как найдется это участие. Кн уров. Надо постараться приобресть. В таких случаях доб-рого друга, солидного, прочного иметь необходимо. Ог удалова. Уж как необходимо-то. Кн уров. Вы можете мне сказать, что она еще и замуж-то не вышла, что еще очень далеко то время, когда она может разойтись с мужем. Да, пожалуй, может быть, что и очень близко. Так лучше