Русь, Италия и Византия в Средневековье

Московская Русь и Вепеция вре.меп Ивапа III 181 ну вышел герой нашего рассказа: Джан (Джован­ни) Баттиста Тривизан, называемый в русских ле­тописях Иваном Тривизаном. Контарини с удивле­нием отметил, что взволнованный великий князь, не дав послу произнести положенные в таких слу­чаях приветствия, стал жаловаться на Тривизана. Рассказав о гневе Ивана III, проявленном в пер­вой же беседе между московским великим князем и представителем Венеции, и назвав имя Джана Бат­тисты Тривязана как причину, породившую этот гнев, Контарини сразу же отвел эту, казалось бы, существенную для него как дипломата тему. По­видимому, он счел ее слишком свежей по воспоми­наниям и не утратившей своей политической ост­роты, чтобы включать ее в повествование о былых впечатлениях времени его странствий. Когда Кон­тарини писал свое сочинение, связи между Венеци­анской республикой и Московским государством продолжались и даже укреплялись; поэтому автор не позволил себе остановиться на уже миновавшем периоде политических недоразумений и трений; поэтому он и ограничился одним только вскользь брошенным замечанием: «Об этом я не скажу здесь ничего, потому что это было бы некстати» -(<ПОn diro altro circa cio, per non esser а proposito» .1 Од­нако после того вновь всплыла тема об Иване Три­визане, ему -Контарини -как видно, наnомина­ли о ней в Москве неоднократно, причем с упреком в адрес его правительства. Одно из таких напоми­наний он все же отметил, говоря о беседе с тремя нлавными баронами» ( (<principali baroni») велико-1 См. Приложен не IV.