Новая визуальность как проблема культуры

56Хренов Н.А.элитарном, обращенном в будущее искусстве и поиски в зрелищах, предназначенных для массового восприятия, развертывались одно-временно. Они подчас, как подтверждает практика М. Рейнхардта, происходили в одном и том же театре и даже в границах одного и того же спектакля, что, например, можно также проиллюстриро-вать творчеством М. Рейнхардта, ставившего и пьесы камерного плана на небольшой сцене, и массовые зрелища на арене цирка4.Если в лаборатории искусства, обращенного в будущее, избавля-лись от всего, что привносилось в культуру «внешним» человеком, реальность которого, как мы показали, фиксировалась многими от П. Чаадаева до С. Булгакова, например, от максимума действия, понимаемого как внешнее действие, что, конечно, соответствовало гегелевской идее об особенностях романтической фазы в истории становления Духа, то возникающая под воздействием психологии массы массовая культура двигалась к созданию такого образца, который бы эта масса принимала. Но такой образец предполагал максимум действия, причем внешнего действия. Налицо – стол-кновение двух тенденций: одной, связанной со свертыванием теа-трального действия в его самом элементарном смысле, другой, нао-борот, с актуализацией самых разных форм такого действия. Первую тенденцию на рубеже ХIХ–ХХ веков выражала драма-тургия М. Метерлинка. Предпринимая обозрение в связи со вспых-нувшим в среде символистов интересом к М. Метерлинку, З. Венге-рова пытается разобраться в сдвигах, происходящих в театральной драматургии. Так, у Софокла и Шекспира трагедии были насыщены драматизмом в результате столкновения героев с судьбой, со стра-стями, с внешними обстоятельствами. В драмах М. Метерлинка ничего этого нет. М. Метерлинк ощущает трагизм в повседневной жизни. Трагизм пронизывает жизнь. Он существует, даже если ни-каких катастроф не происходит. «Прежняя трагедия была загромо-ждена действием и сложным психологическим аппаратом героев, – к...