Узы лжи: переосмысление идентичности: вера, страна, раса, класс, культура

13 жество языков, религий и област-ных культур; во Франции в 1893 году четверть граждан не говорила по-французски; «национальный язык» Италии — это тосканский диалект с римским произношением. Герде-ровский идеал одноязычного, мо-нокультурного национального гос-ударства никогда не был нормой — он был мифом, и довольно опас-ным. Сингапур — пример целена-правленного, почти инженерного строительства нации. Этот остров с преимущественно китайским насе-лением, который в своё время ис-ключили из состава Малайзии, пе-режил расовые бунты в 1964 году. Его лидеры отвергли романтиче-скую модель и вместо этого скон-струировали многорасовую иден-тичность, используя систему CMIO (китайцы, малайцы, индийцы, про-чие) для классификации всех граж-дан. Официальный язык — англий-ский, но государственный гимн ис-полняется на малайском; каждый ребенок учит «родной язык» в соот-ветствии со своей расовой принад-лежностью. Государственное жилье распределяется так, чтобы смеши-вать группы. Государство применя-ет законы о подстрекательстве к мятежу к любым высказываниям, способным разжечь расовую или религиозную вражду. Аппиа назы-вает это «синдромом Медузы»: то, на что обращает взгляд государство, обращается в камень. Подход сра-ботал — сингапурская идентич-ность стабилизировалась, конфлик-ты утихли. Но цена оказалась высо-кой: идентичность застыла, окосте-нела, и всё это зиждется на тоталь-ной слежке и контроле. Аппиа противопоставляет этому строительству «сверху вниз» совсем иной путь — живой и органичный опыт Ганы. Восемьдесят языков, христиане, мусульмане, привер-женцы традиционных верований — но ни одна этническая группа не тянет одеяло на себя, никто не до-минирует. Ганцы становятся наро-дом не по указке, а естественно: че-рез общие институты, выборы, спорт, через связи диаспор. И это куда ближе к тому, о чём говорил Эрнест Ренан: нация — «ежеднев-ный плеб...