Введение в философию

21Столь унизительныя мнѣнія о Фи л о с о ф іи, осно­вывающіяся дѣйствительно на невыразительности ея названія, и на томъ, что исторія не указыва­етъ опредѣлепио на предметъ ея, сообщаютъ еще болѣе интереса предположенной задачѣ: что имеп- по должно быть содержаніемъ Филосо ф іи ? А по­тому мы снова обращаемся къ рѣшенію ея, и для сей цѣли имѣемъ въ виду два важныхъ осно­ванія.1) Когда въ Греціи различныя науки приходили въ сознаніе и, быстро обособляясь, отступали отъ всеобщихъ законовъ умственной жизни и облека­лись въ мертвыя произвольныя Формы топики ; то Платонъ старался внушать ихъ пред подавателямъ, что дѣти, дѣйствуя самосознательно, тѣмъ не ыепѣе доласпы оживляться духомъ своей матерп, что ис­тинная наука должна основываться на Фи л о с о ф іи, а истинная Фи л о с о ф ія — состоять въ самопозпаніи (1). Этотъ новый предметъ ф и л о с о ф с к и х ъ изслѣдованій, указываемый Платономъ, это славное уѵсэзЭі agoorfalsa sit pliilosopliia , ordiamur a communi philosopliiac no­m ine, ut ipso capite dcstructo , facilior no!)is aditus pateat ad exeidendun о п т е corpus. U nde probem magis pliilosopbi- am non esse sapientiam , quam ex ipsius nomine. Еще сильнѣе преслѣдуетъ ее Тертулліанъ, называя философовъ famae ne­g o tia to rs , verborum o p e r a to r s, rerum d estru ctors , erroris amicos, veritatis in te r p o la to r s et furatorcs etc. A pol. c. 4 6 .(1) Эта мысль повторяется во многихъ разговорахъ Платона. Впрочемъ, чтобы иаита для пен твердое основаніе, довольно прочитать loua и конецъ Федра.