Гараморт на крайнем севере

— 42 -V I . Въ ожиданш парохода. Какъ сладко найти путеводную нить жизни своей! Удастся ли это мне совершить. Гарамортъ, Гара­мортъ! О т к р о е ш ь ли звезду свою, или совершишь нечто другое, равноценно-прекрасное на земле? Мо­жетъ быть ты проедешь черезъ полюсъ некогда изъ Р о с с ш въ Америку, и тамъ будешь проповедывать на островахъ слово Бож1е. Я такъ ж а ж д у великаго, что когда вижу н е к о ­торую возможность совершить его, безумный во-сторгъ наполняетъ мою душу, какъ будто бы былъ я на любовномъ свидажи и созерцалъ черты милыя своего идеала. Въ моемъ стремленш къ великому проявлятся э р о с ъ , который действуетъ въ любви. О чемъ думалъ я всю жизнь? О путяхъ къ великому .Ради этого и странствую, въ надежде — вдругъ блеснетъ идея моя. Можетъ быть внезапно прочтемъ мы iepo-глифы жизни вселенной и жизни своей, а ведь слаще всего найти путеводную нить жизни своей и всего м1роздажя. Надо постоянно готовымъ быть къ р а з ­гадке тайны, которая раскроется при блеске молжи— мысли мгновенной и внезапной... И з ъ - з а этого и странствую я, чтобы готовымъ быть. Въ подобныхъ размышлежяхъ бродилъ я по бе­регу Пинеги въ ожидажи парохода. Мой Вацуро, босой, бегалъ около костра и варилъ уху. Петръ помогалъ ему. С ъ его устъ всегда готовы были сорваться слова: «съ моимъ удовольсгаемъ», или «безусловно» Н. А. Горбатовъ, чиновникъ по крестьянскимъ деламъ, вместе со своимъ товарищемъ, всегда молчаливымъ,