По поводу Трояна и Бояна «Слова о Полку Игореве»

А это тутъ Вольга опочивъ держитъ. Эга та поездка тымъ р-Ьшилася. Эта п*сня, на нашъ взглядъ, наиболее ц*льная и законченная между всЬми другими. Хотя она и не объясняетъ намъ, почему нужна была Вольт* встреча съ Микулой, хотя никаше особенные подвиги Микулы не поминаются при усмиренш возмутившагося города, но по крайней м * р * мы узнаемъ, что сюжетъ ея составляетъ о д н а изъ по*здокъ Вольги, предпринятая съ ц*лью усмирешя города Туринца и окончившаяся поел* экзекуцш города возвращен^'емъ богатыря въ Юевъ. Зам*тимъ, что въ этой п*сни н*тъ и эпизода о попыткахъ дружины Вольгиной поднять соху. Это усмиреше мятежнаго города (или городовъ) Вольгою-Александромъ по поручению Владюира напо-минаетъ одинъ изъ подвиговъ Александра, внесеннаго въ книжную „Александрш4 4, именно тотъ,—когда онъ еще юношей по поручешю отца Филиппа отправляется противъ возставшаго города Мегнона и усмиряетъ его. (Pseudocall., ed. M u l l e r i , cap. 23). Смотря съ этой точки зр*шя на нашу былину, мы можемъ объ­яснить себ* ея безевязность т*мъ, что въ ней скомканы два отд*ль-ные эпизода изъ сказанш объ Александр*: съ одной стороны, одинъ изъ его раннихъ походовъ еще при жизни отца, съ другой—отголо-сокъ сказашя о Горд1евой колесниц* и о Горд1*-пахар*. Зная уже на прим*р* болгарскихъ п*сенъ о Троянской войн* и объ Александр*, до какой неузнаваемости могутъ доходить въ устахъ народа зав*-домо книжные сюжеты, мы не удивимся и сложному составу нашей былины. Что касается имени нашего пахаря, то для объяснешя его пред­ставляются намъ дв* возможности: съ одной стороны, можно было бы мотивировать выборъ имени н а р о д н ы м ъ культомъ св. Николая Чу­дотворца, покровителя коней—по нредставленш народа (вспомнимъ о чудесной кобылк* соловенькой Микулы Селяниновича); но съ другой стороны, и въ сказашяхъ объ Александр* имя Николай играетъ не посл*днгою роль и могло зайдти въ русскую былину по глухой реми-нисценщи. У Псевдокаллисеена (гл. 18) разказывается, какъ Алек­сандра посланный отцомъ на Олимпшсю...