«Я помню время золотое…»

Вот почему душа человека взыскует ино¬го, лучшего бытия. Душа жаждет ответа от Неба, где не действует Рок, где противоречия разрешены и сняты, где царит блаженство и гармония: Душа хотела б быть звездой <...> В эфире чистом и незримом. («Душа хотела б быть звездой . » (1830)) Теперь же душа бьется «на пороге как бы двойного бытия»; она — «жилица двух ми¬ров» («О вещая душа моя!» (1855)). В земном мире душа болеет и страдает, она одержима страстями; в сновидениях «пророчески-не¬ясных» душа временами прозревает вечное, небесное. Божественный смысл открывается ей, «как откровение духов...». Эту мучитель¬ную раздвоенность хотелось бы преодолеть верой в Христа — Христа милующего и про¬щающего. Изнуренная страхом наказания, ожиданием рокового возмездия от нелице¬приятного карающего Бога, готовящего лю¬дям «последний катаклизм», Душа готова, как Мария, К ногам Христа навек прильнуть. («О вещая душа моя!» (1855)) Но эта жажда любви, прощения, вера в освобождение растленных человеческих душ («Кто их излечит, кто прикроет?.. / / Ты, риза чистая Христа...» («Над этой темною толпой» (15 августа 1857)), как волна, разбивается о роковой камень жизни. Он не оставляет че-29