Недоросль

174и неправосудию сильнейших, не считает себя в обя-зательстве наблюдать того с другими, чего другие с ним не наблюдают.Тут, с одной стороны, на законы естественные, на истины ощутительные дерзкое невежество тре-бует доказательств и без указа им не повинуется, когда, с другой стороны, безумное веление сильно-го с рабским подобострастием непрекословно ис-полняется. Тут, кто может, повелевает, но никто ничем не управляет; ибо править долженствовали бы законы, кои выше себя ничего не терпят. Тут подданные порабощены государю, а государь обык-новенно своему недостойному любимцу. Я назвал его недостойным потому, что название любимца не приписывается никогда достойному мужу, оказавшему Отечеству истинные заслуги, а принадлежит обыкновенно человеку, достигше-му высоких степеней по удачной своей хитрости нравиться государю. В таком развращенном по-ложении злоупотребление самовластия восходит до невероятности, и уже престает всякое разли-чие между государственным и государевым, меж-ду государевым и любимцевым. От произвола сего последнего все зависит. Собственность и безопас-ность каждого колеблется. Души унывают, серд-ца развращаются, образ мыслей становится низок и презрителен. Пороки любимца не только вхо-дят в обычай, но бывают почти единым средством к возвышению. Если любит он пьянство, то сей гнусный порок всех вельмож заражает. Если дух его объят буйством и дурное воспитание приучи-ло его к подлому образу поведения, то во время его знати поведение благородное бывает уже довольно заградит путь к счастью, но если провидение в лю-тейшем своем гневе к человеческому роду попуска-ет душою государя овладеть чудовищу, которое все свое любочестие полагает в том, чтоб Государство неминуемо было жертвою насильств и игралищем прихотей его; если все уродливые движения ду-ши влекут его первенствовать только богатством,