Лежачих не бьют

29хо так, наверное, чтобы не нарушать тишину, делает губами:— Пуф-ф!Будто стреляет.Мне, конечно, вовсе не показалось, что в ме-ня стреляют, я не испугался ни на полногтя и даже попробовал подумать, что со мной игра-ют, да вот как-то не по-хорошему играют. Я только ещё хотел обидеться или, может быть, рассердиться, точно не знаю, а тишина лопнула, кто-то заорал не по-русски, и я просто обомлел.Немец, который сидел с этим худышом, здо-ровенный такой дядька, я заприметил его ещё утром, потому что он был выше всех остальных, больше всех командовал и, кажется, был старше других, схватил того, который в салатовой май-ке, за руку, сильно вздёрнул его, поставив на но-ги, и хряпнул кулачищем в самый подбородок.— Идиотен! — рычал он. — Идиотен!Тот, который стрелял в меня понарошку, орал без всяких слов, конечно же, от боли, а здоро-вый после каждого удара снова ставил щуплого на ноги и припечатывал к его подбородку тяже-ловатый свой кулак, повторяя опять и опять:— Идиотен! Идиотен!Все остальные вскочили на ноги, но драку, а точнее, избиение худощавого остановить не торопились. Переминались с ноги на ногу, че-го-то гоготали по-своему.К немцам бежал сержант от шлагбаума, с боков приближались ещё двое солдат, бряцая винтовками, а остальные двое свистели со сво-их охранных позиций.