Отрывки и разные мысли (1828–1850 гг.)

Письмо из Ардатова в Париж (1845) Уже давно слышали мы в своей глуши о новом близком возвращении единственного московского журнала. Сохранив наши прежние связи со многими московскими литераторами, нам знакомыми еще в то время, когда не обнаруживалось пре-красное стремление, которым они нынче отличаются, мы все-гда старались не терять из вида их следов и на теперешнем их поприще. Таким образом узнали мы довольно скоро о новой участи «Москвитянина». Новый сотрудник6, принявший на себя все бремя будущей редакции, нам был добрый приятель, когда он еще на другом пути, вовсе противоположном нынешнему своему направлению, испытывал свои молодые силы при об-щем сочувствии всего тогдашнего грамотного круга. Мы со-хранили к нему с тех пор самые теплые чувства любви и уважения, и потому весело было нам слышать о его возвраще-нии к литературной деятельности. Мы уже было собрались написать к нему по этому случаю поздравительное послание с изъявлением искреннего нашего желания, чтобы его предпри-ятие увенчалось успехом, как вдруг объявление об издании «Москвитянина» на следующий год попалось нам в руки. Не знаю как тебе выразить действие, произведенное на меня эти-ми немногими печатными строками. С одной стороны, живей-шее удовольствие, сердечное умиление при виде всех благих предположений новой редакции, всей пламенной ее любви к древнему нашему быту, к древним нашим нравам, к древней нашей общественности, одним словом, ко всему тому, что по выражению одного из наших новых учителей7 «заключает в себе тайну русского величия»; с другой стороны, удивление, грусть при виде какой-то скрытой злобы против всего нерус-ского, как будто нашу добрую терпимую милосердную Россию нельзя любить не ненавидев всего прочего создания. Я тем бо-лее был поражен этим явлением, что сочинителя объявления любил именно за те свойства души и сердца, которых тут более не находил. ...