Первая русская Государственная Дума

29 или дурна, но, во всяком случае, это точка зрения анархическая. Анархизм есть тоже весьма почтенное политическое учение, которому можно дать место везде, но во всяком случае это не социал-демократическая точка зрения»! Говорившему это было не безызвестно, почему депутаты, которым он возражал, становились на анархическую точку зрения: — потому, что она вела к революции, которой они до-бивались. Этой цели и должна была служить идея народовла-стия. «У нас нет веры, и мы верим только в силу народа». — «Дальше так жить нельзя, сказал тот же оратор: и значить нам, народу, в силу необходимости, нужно взять всю судьбу в свои руки и самим ее решить». «Мы должны, говорил другой оратор, с каждым нашим внесенным законопроектом обращаться непосредственно к нашему всевластному народу, которому вся власть принадлежит, потому что на его плечах вся власть дер-жится... У нас не желают слушать, не хотят считаться с волей народа». Под предлогом, что единственным средством оградить жизнь и имущество граждан «может служить только вооружение самого народа», депутат социал-демократической группы предлагал Г. Думе призвать население «взять эту охрану в свои руки и дать отпор врагам народа». Из этой речи профес-сор-юрист мог бы убедиться, что социал-демократическая точка зрения иногда уживается с анархической! Но принцип народовластия подрывался и под самую Думу. «Народная Дума», воскликнул один оратор, и затем оговорился: «нет, Государственная Дума! Народная Дума будет потом». Но другой депутат был того мнения, что время заменить Государ-ственную Думу Народною уже наступило: «Для успокоения народа необходимо заменить Думу тем учреждением, о котором мы мечтаем, даже тогда, когда не говорим этого». В такой анархии мыслей оказалось, что не только Народная Дума противоположна Государственной Думе, но что есть и особое народное право: «дело заключается в том, что народ мечтает теперь не о писанном праве, а о праве народном. Бумажное право падает под ...