Дочь посадничья: Повесть из времен Великого Новгорода и Ганзы

30 ГЛАВА ТРЕТЬЯ. телки-вышки, когда до слуха ея долетЪлъ снизу звукъ шаговъ. Поднявъ глаза съ шитья, она увидЪла выхо­дящихЪ только-что изъ-за изгиба дороги Марка и ры­царя Роланда. ПослЪднiй точно такъ же еще издали углядЪлъ "бургфрейлейнъ" на балконЪ и съ отмЪнной учтивостью сорвалъ съ головы беретъ. Она опустила голову еще ниже nрежняго; но какъ только тЪ скры­nись за угломъ дома, она вспорхнула съ мЪета и че­резъ свЪтелку скорехонько спустилась въ отцовскiя хоромы. Весь нижнiй ярусъ дома, какъ въ большинетвЪ зажиточныхЪ домовъ того времени, былъ отведенъ подъ nрислугу, подъ кладавыя и "медуши" (по греб а для меда и другихъ напитковъ); "хоромы" же боярскiя занимали весь второй ярусъ. Передняя часть высокихъ и просторныхъ сЪней была отгорожена для небольшой nрихожей. а задняя, въ нЪсколько разъ обширнЪ~. слу­жила собственно прiемной или гостиной. но носила стародавнее названiе "сЪней" Видъ этихъ "сЪней" не отвЪчалъ, однако. простому названiю: стЪны. обшитыя досками, были расnисаны въ яркихъ краскахъ цвЪтами, травами и изображенiями изъ Святого Писанiя. Вдоль стЪнъ тянулись прикрЪпленныя къ нимъ широкiя лавки, покрытыя богатыми. nестрыми коврами. Въ глубинЪ выдвигалась впередЪ громадныхъ размЪровъ муравле­ная печь. Въ красномъ же углу, надъ столомъ съ узор­чатою скатертью, спускалась съ потолка, на серебря­ныхЪ цЪnяхъ, неугасимая лампада, озарявшая большую, аршина съ полтора, икону Божiей Матери съ Христомъ Младенцемъ, въ золотомъ окладЪ, Изъ-за иконы вы­глядывали пучки вербы и засушенныхЪ nолевыхъ цвЪ­товъ, пере13язанныхъ малиновыми и голубыми ленточ-