Россия в Средней Азии

уже всѣ разстрѣлялъ и рѣшился лучше пасть въ открытомъ бою, какъ подобаетъ честному воину, чѣмъ задохнуться въ дыму.Онъ выбѣжалъ съ ружьемъ въ рукахъ въ самую гущу вра­говъ и сталъ крушить ихъ направо и налѣво... Черезъ минуту онъ лежалъ мертвый, изрубленный въ куски саблями коканддевъ. но все-таки окруженный новыми, убитыми врагами...Эта гомерическая битва одного русскаго воина съ цѣлымъ отрядомъ азіатовъ, эта непоколебимая вѣрность своему долгу и присягѣ — заслуживаетъ увѣковѣченія на страницахъ исторіи рядомъ съ самыми славными подвигами русскаго патріотизма. Народъ, который такъ понимаетъ свой долгъ передъ отечествомъ, народъ, который способенъ такъ биться и такъ умирать, — не можетъ имѣть на страницахъ своихъ лѣтописей ни Седановъ, ни Мецевъ.IIХоджѳнтъ и Сыръ-Дарья.Мы проѣхали всего версты двѣ отъ Мурза-Рабата, какъ явъ-аа каменистой гряды горъ, провожавшей насъ слѣва, вы ка­тился ослѣпительный дискъ солнца. У зкая каменистая долинка между двухъ горныхъ отроговъ кончилась, и направо отъ насъ вдругъ широко развернулась, далеко за открытою равниною, неохватная панорама снѣговыхъ горъ. Онѣ стояли сплошнымъ хребтомъ отъ одного края горизонта до другого, чудно сверкаю­щія своими бѣлоснѣжными вершинами, — всѣми этими, словно изъ чистѣйшаго серебра вылитыми, шатрами, гребнями, пира­мидами, зубчатыми многобашенныии замками, видныя сквозь необыкновенно прозрачный воздухъ до того отчетливо, что можно было разглядѣть ведали каждую складку ихъ, ощупать глазами каждый мускулъ ихъ могучаго каменнаго тѣла. Даже и въ этихъ жаркихъ и сухихъ краяхъ большая рѣдкость такое ясное утро, такой чистый вовдухъ; даже ничему не удивляющійся26