Император Петр I-й в его отношениях к царевичу Алексею

29 спитанiе царевича было закончено, и онъ утвердился уже въ привязанности I<Ъ русской старинt, Петру не многаго стоило убtдить царевича въ пользt своей реформы. Царевичъ горячо любилъ отца, рндовался, когда получалъ отъ него са· момалtйшую ласку, и боялся прогнtвить его; даже во Е~ремя бtгства царевичъ рtшился направить путь свой въ Австрiю, а не во Францiю, потому что отецъ его былъ не въ ладахъ съ королемъ французскимЪ. Петру легко было склонить сына на свою сторону; нtсколько кроткихъ увtщанiй, нt­сколько дружескихъ разговоровъ о пользt реформъ,-и ца­ревичъ былъ бы окончательно на сторонt отца. Но бtьда въ то.мъ, что Петра никоzда не любилъ дtыkтвовать крот­кими мtьрами и преклонять людей на свою сторону нрав­ственнымъ влiянiемъ; нtтъ, онъ предпочиталЪ дtйствовать суровыми средствами, грубою физическою силою, насилiемъ и принужденiемъ. Такъ поступилъ Петръ и въ настоящемъ случаt. Вмtсто того, чтобы вразумлять сына духомъ крото­сти, Петръ хотtлъ было исправить его женитьбою на нелю­бимой женщинt, также бранивалъ, бивалъ сына и, наконецъ, почти совсtмъ пересталъ говорить съ нимъ; въ заключенiе же далъ сыну строгое приказанiе исправиться подъ угрозою лишенiя отеческаго престола. Какъ будто брань и побои могутъ служить орудiемъ внутренняго исправленiя, и какъ будто человtкъ въ состоянiи измtнить весь строй своей душевной жизни вслtдствiе внtшняго приказанiя. Оче­видно Петръ требовалъ отъ сына невозможнаго, и всt суро­выя требованiя и строгiя мtры повели только къ тому, что сынъ сталъ бояться отца, какъ огня, отъ души желалъ ему смерти, и получилъ отвращенiе къ его реформt. Здtсь невольно приходитъ въ голову мысль: не оттого ли вообще реформа Петра была встрtчена таки~ъ нераспо­ложенiемъ, такою тупою, но упорною оппозицiею со стороны народа, что Петръ хотtлъ пересоздать Русь во имя своей