Записки старика

161Москва (1861–1864)I10 января 1861 г. я выехал в знакомую мне белокаменную. Здесь я провел 4 незабвенные года. Да и для кого прекраснейшие лета тогдашней студенческой жизни не незабвенны? То было строгоновское, или станкевичево, время. Называйте, как угодно. Дело не в названии, а в самой сущности, самом содержании его. Я, впрочем, за первым названием, и вот почему. Не будь такого попечителя как гр. С.Г. Строганов, не было бы и таких студентов, как Станкевич. Их разослали бы в местности, куда и Макар телят не водил, или не в столь отдаленные как Герцена, или, по край-ней мере, восвояси к родителям, как Огарева, ежели не забрили бы лоб в ордонанс-гаузе, как Полежаеву198. При гр. Строганове все переродилось. Помощник его, Д.П. Голохвастов, прежде де-сятками исключавший из университета за одну не застёгнутую пуговицу в мундире, и ругавший площадной бранью проректо-ра Котельницкого за то, что в одно из очень частых посещений университета не оказалось ни одного заключенного в карцере, этот молниеносный Дмитрий Павлович сделался добрым, мяг-ким и милым человечком. А инспектор Платон Степанович Нахимов, памятный кадетам морского корпуса своею ярою ще-дростью в приложении розог к их телесам, преобразился в гу-маннейшего, хотя Флакона Стакановича, но все-таки любимого, и теперь даже с любовью вспоминаемого начальника. Вот как изменяются люди, и вот сколько добра может сделать одна свет-лая личность, хотя бы и при самой тяжкой и гнетущей обстанов-ке. Гр. Строганов сумел поставить Московский университет так прочно, что после него люди, которые умели только портить все хорошее, не испортили его нисколько. 198 Полежаев Александр Иванович (1804–1838) – второстепенный русский поэт и переводчик, за поэму «Сашка», критикующее обычаи и порядки Мо-сковского университета царь Николай I приговорил его к военной службе.