Фигура сокрытия

ол клоре28 лингвист, исследователь персидской и арабской загадки Чарльз Т. Скотт (Charles T.Scott), высказал такое мнение: адекватное определе-ние загадки никогда не было сформулировано, и все, что мы имеем, это та или иная «основанная на эмпирических фактах и интуитивно вы-веденная» характеристика, име щая силу только в определенном ограниченном контексте (Скотт 1969: 131). Признание этого состояния и резон для примирения с ним предложила Эли онгас-Маранда (Eli Köngäs Maranda), которая в 1970-ые годы была чемпионом в изучении загадки. Она адресовала сотоварищам упрек в настойчивом и бес-плодном стремлении дать невозможное определение загадки (Ма-ранда 1971: 191). Во вводной статье к собранному е выпуску «Journal of American Folklore», целиком посвященному структуральным иссле-дованиям народной загадки, она сочла достаточной для исследова-тельской работы молчаливу ссылку на «общее согласие в отно ении того, что понимается под данным жанровым термином» (Маранда 1976: 132). По е мнени, представление об особенной и компактной форме, даже без недостижимого точного определения этих характери-стик, дает исследовател луч ие эмпирические ориентиры, чем гру-бое определение загадки в качестве вопросно-ответной формы (там же: 129). С этим нельзя не согласиться. Но ли ь до некоторой степени. Следует иметь в виду, что намерением онгас-Маранды было отн дь не традиционные собирание и классификация загадок, а достижение аналитического и обобща щего описания загадки с позиций универ-сальных теорий языка, культуры и общества, которые известны под общим именем структурализма. Если интуитивное представление о жанре естественно для тех, кто стоял на почве собирания, классифика-ции и морфологического описания загадки, то представитель теорети-ческого подхода находится в парадоксальном положении: если уж ис-ходить из общей теории, то ты прежде всего зависи ь от своего пони-мания предмета, которое ты закладывае ь в теоретическу ма ину для переработки. Сознание этого обстоятельства отс...