Тот же и другой

29вытягиваясь на носки лыж. И мягко приземляться в ослепи-тельное. Битый снег, увернуться от налетающей опоры, вый-ти на пологое. И обгонять уже горизонтально, отталкиваясь палками, идти «коньком». Снежно развернуться, перпенди-кулярно затормозить у канатной станции. Снять шлем, под-ставляя лицо обливающему, яркому, как влажная фотогра-фия, солнцу. Накатавшись, Валентин вернулся в отель. Тело устало, гудело. Валентин был Валентином. Он не был Филиппом. Он хотел, чтобы Филипп стал таким же, как и он. Ему было легко не вспоминать, потому что он знал, что ему никуда не уйти от воспоминаний. Но сейчас они все еще были вдалеке. Как за границей экрана.Он принял душ и спустился в кафе. Широкоскулая казаш-ка разносила дымящиеся супы.«Красный комбинезон, наверное, из другого отеля».Он заказал пятьдесят коньяка. Широкоскулая улыбну-лась.И вдруг – вошла та, в красном комби...После обеда он снова поднялся в свой номер, и теперь ле-жал на кровати, вспоминая, как девушка прошла на один сто-лик дальше, села спиной… Легкий укол, поворот на кантах, яркий снег, красный комбинезон… Позвонить жене?– Я ни в чем не виноват.– А я тебя и не виню.– Я просто не мог не улететь, понимаешь?– Я прекрасно понимаю тебя. Ты ни в чем не виноват.– Что ты заладила – не виноват, не виноват!– Я и, правда, не виню тебя.– Что сказал профессор?– Подтвердил.– Значит…– Ты же ни в чем не виноват. Ты улетел спокойно.– Я отвез Фила в больницу во второй раз, понимаешь?!– Он сам просил его отвезти.– Но именно я отвез его, а не ты.