Международный конкурс пианистов им. П. И. Чайковского как феномен культуры

Дабы иллюстрировать сказанное, позволю личное вос-поминание, ярко характеризующее отношение музыкантов к Г. Г. Нейгаузу. Дело было в одной из провинциальных кон-серваторий, когда после смерти пианиста-педагога прошло уже свыше 10 лет. В ней работала (и продолжат работать се-годня в звании «профессора») пианистка, о которой «Сам Нейгауз!» написал несколько слов в статье, посвященной от-бору на один из международных конкурсов. Первокурсникам из своего класса она с подчеркнутой скромностью рекомен-довала внимательно прочесть его статью. И они с благогове-нием не только читали (а Вы попробуйте «загнать» пианистов в читальный зал библиотеки!), но и выписывали в тетрадочку красивым подчерком слова прославленного ма-эстро. По прошествии многих лет, работая над данной кни-гой, я вдруг вспомнил этот давний эпизод и заглянул в упомянутую статью. Пианистка на отборе (не на конкурсе, куда, конечно, не поехала) заняла почетное 8(!) место. Ней-гауз двумя словами положительно оценил ее выступление и вежливо высказал пожелание: игра «должна стать масштаб-ней (архитекторам это понятие хорошо известно); все хорошо и «верно», но мелковато, слишком рассудочно»29. (Занятно, а ведь время подтвердило, масштаб пианистки действительно оказался мелковат! — надеюсь, меня поймут не только архи-текторы). Генрих Густавович Нейгауз (1888–1964) был из семьи музыкантов-пианистов. Серьезное музыкальное обра-зование получил за границей России — учился сначала у Карла Барта в Берлине (в одно время с Артуром Рубинштей-ном), а потом у Леопольда Годовского в Вене. Затем он вер-нулся в Россию — концертировал, преподавал в Тбилиси и Киеве. В Московской консерватории стал работать, начиная с 1922 года, и проработал до самой смерти. Г. Г. Нейгауз был своеобразно замечательным писате-лем. Он умел художественно писать о вещах профессиональ-ных, поэтому, будучи прекрасным специалистом, был вдвойн...