Памятники египетской религии в Фиванский период

29 местного бога Амон постепенно превращается в государ-ственного бога с ярко выраженным национальным характе-ром, все более приближаясь в то же время к идее мирового бога. Мы видели, далее, что религия эта с самого начала про-никнута была теплотой и искренностью чувства, которое в последующее время подверглось дальнейшему развитию и углублению. Мы видели, наконец, что, как по господствую-щему в ней настроению, так и по логической формулировке идеи божества в фиванском богословии, религия эта беско-нечно приближается к воззрениям и чувствованиям, хорошо знакомым нам по Ветхому Завету. Но все же от нас не могла ускользнуть глубокая пропасть, разделяющая эти две рели-гии: мы ясно видим ту грань, которая никогда не могла быть перейдена религиозным сознанием Египта. Та глубина рели-гиозного переживания, которая получила наиболее яркое выражение в формуле credo quia absurdum и которая в зна-чительной степени проявилась уже в этическом монотеизме израильских пророков, никогда не могла быть постигнута египтянами, конкретнейшими из людей, которые и загроб-ную жизнь не представляли себе иначе, как в виде повторе-ния реальной земной жизни. Вот почему египетская религия на всех стадиях своего развития находится в столь безуслов-ной зависимости от внешнего хода исторических событий. Вот почему все монотеистические попытки неизменно тер-пели в Египте крушение, лишь только менялась политиче-ская обстановка, благоприятствовавшая возвышению одного культа над остальными. Если для израильских пророков уни-чтожение политической самостоятельности народа послу-жило источником небывалого до тех пор углубления религиозного чувства и усиления этического начала в рели-гии, то в Египте упадок политической мощи государства сделал невозможным дальнейшее развитие монотеизма. В этом с достаточной ясностью сказалось коренное различие этих двух религий, которое при всем сходстве в отдельных