Воспоминания

191Зато иногда, — ох, редко, редко! — судьба бывала ко мне милостива. Я сталкивался с Конопацкими в гуще выходящего потока, увильнуть никуда нельзя было. Екатерина Матвеевна, смеясь черными глазами, заговаривала со мною. Катя, краснея, протягивала руку. И я шел с ними уж до самого их дома, и они приглашали зайти; я отнекивался, но в конце концов заходил. И уходил поздно вечером, пьяный от счастья, с запасом радости и мечтаний на многие недели. ______ Когда я входил в переднюю дома Конопацких, меня встре-чал какой-то особенный, милый запах. У каждого дома есть свой запах. Запах передней крепко остался у меня в памяти, с нею свя-заны особенно радостные воспоминания. Когда я уходил, мы всегда долго стояли в передней, — в ней так хорошо говорилось перед уходом, так интимно и свободно; и так лукаво глядели милые, смеющиеся глаза Кати! И так приветно сверкали влюб-ленные девичьи улыбки! Милая передняя — просторная, с дере-вянными вешалками и с этим удивительно приятным, характерным запахом. Когда я был уже студентом, Конопацкие купили для своей школы новый большой дом на Калужской улице. В старом их доме (открыла школу для начинающих моя тетя, тетя Анна. Как-то был я у нее. Прощаюсь в передней и говорю: — Удивительно приятный запах в передней тут. Тетя изум-ленно вытаращила на меня глаза. — Приятный!? Просто измучились, не знаем, что делать: тянет в переднюю из отхожего места. И Конопацкие сколько с этим бились, ничего не могли поделать. Я внюхался — и, к изумлению своему, должен был согла-ситься. Да! Вполне несомненно! Пахнет... отхожим местом!