К жизни

31Наши заняли правую сторону амфитеатра. Мороз шепнул мне на ухо: — Ну, значит, быть бою! Весело блестя прищуренными глазами, он вынул из кармана кастет и показал мне его из-под полы. Вышел докладчик-профессор. Оглядел толпу близорукими глазами в очках и начал. Говорил он мягко, красиво и задушевно. Правые партии объявляют себя опорою России: при каждом удобном случае твердят о своей готовности всем пожертвовать для царя и отече-ства. На днях еще это говорил в Дворянском собрании глава ис-тинно русской партии, граф фон Ведер-Нох. Исследуем же их программу, посмотрим, чем они готовы жертвовать. Вот, на-пример, аграрный вопрос. Беру программу, ищу и нахожу: пер-вым делом рекомендуется переселение. Спору нет, это дело не бесполезно, хотя статистикою доказано, что свободных земель для заселения у нас весьма недостаточно. Но я спрошу: где же тут жертва?.. Рабочий вопрос. Рекомендуется государственное страхование рабочих. Опять против этого ничего нельзя возра-зить. Но жертва-то, господа, жертва где же?.. Профессор улыбался близорукими глазами и разводил ру-ками. Ярко вскрыл он узкое своекорыстие разбираемой партии, широко и красиво набросал собственную программу и кончил напоминанием, что на нас смотрит история. — В ваших руках, граждане, дальнейшая судьба России, и строго допросите вашу совесть раньше, чем пойти к избира-тельным урнам!.. Захлопали — громко и настойчиво, но не густо. Большинст-во загадочно молчало. Председатель объявил перерыв. Настроение становилось все тревожнее. Дамы со страхом косились на Судоплатова. Он сидел на подоконнике и сонно-равнодушными, загадочными глазами смотрел перед собою.