Два конца

31— Никогда замуж не пойду!.. Словно ребенок какой, ничего не смей, на все из чужих рук смотри! — А я рада, что ли, что пошла? Ведь они перед свадьбой всегда прикидываются: говорят, что и любят тебя, и холить бу-дут, и пить-то ничего не пьют... Александра Михайловна помолчала. — Вы думаете, ему есть до нас какая-нибудь забота? Ему только товарищи и дороги; последний кусок он отнимет у своей девочки, чтоб отдать товарищу; для товарища он ни над чем не задумается... Пять лет назад его прогнали от Гебгарда, — за что? Товарищ его Петров поставил золотые обрезы просушиваться, а хозяйская кошка чихнула и испортила обрезы. Петров переделал, поставил в книжку за поправку по шесть копеек, — хозяин вы-черкнул и написал: "Я не виноват"... Ну, что с хозяином сдела-ешь? Всегда так было и будет. Поругался про себя Петров, и больше ничего. И дело-то всего в полтиннике было. А мой Анд-рей Иванович взбеленился: "Это, говорит, он еще слонов у нас тут разведет, — ходить будут по мастерской да чихать во все стороны?.. Не виноват хозяин? Кошка виновата?.." Поймал кош-ку и разбил ей голову о пресс. А кошка дорогая была, ангорская, пятнадцать рублей стоила... Ну и прогнали его. Что ж хорошего вышло? Два месяца без работы пробыл, совсем обнищали... Хозяйка заглянула в дверь. — Михайловна, человек тебя спрашивает. Александра Михайловна вышла. В кухне стоял человек с рыжеватыми, торчащими, как щетина, усами, в знакомом Алек-сандре Михайловне пальто. Это был Захаров. Он галантно рас-шаркался. — Записка вам от вашего супруга! Александра Михайловна прочла записку. У нее опустились руки. Часто дыша, она с негодованием оглядела Захарова. — Зачем ему нужно два рубля? — Не знаю-с! Просто просил меня Андрей Иванович при-нести, а для чего, — положительно не знаю.