Александр Блок. Нечаянная Радость. Лев Толстой и культура. Обломки миров

О религии Льва Толстого151Левъ Толстой и культурамолчанiи,потому чтомолчанiебыло подлиннойпричиноймногообразныхътолстовскихъпроповb–дей;тb–ми проповb–дями подчасъ Толстойинстинктивнозаговаривалъзубы:чb–мъопредb–леннb–йбылиегослова,тb–мънеопредb–леннb–йстановилось ихъпитающеемолчанiе.Не всегда толстовскiя проповb–ди возникалипредънамивъвидb–каталогапрописей.Изумляетъ насъ подчасъ полное косноязычiепроповb–дника,краснорb–чивb–йшаго художникаслова.Косноязычiе это впослb–дствiи переходитъвъ опредb–ленность прописей:это знакъ того,чтомолчащiй предъ нами художникъ научилсявладb–ть своимъ насильственнымъ творческимъмолчанiемъ.Наконецъ прописи переходятъ въкраснорb–чивую нb–мотупресловутаго"КругаЧтенiя".Намъ ясно до очевидности,какъ могла уТолстого явиться мысльсоставленiя этого"Круга":обнаживъ корень–идею своегохудожественнаго творчества отъ будто бы емуненужныхъ цвb–товъ,лепестковъ,составляющихъиндивидуальную властность его,какъ художникаслова,Толстой увидb–лъ предъ собой не себясамого,но лишьсхемуидеи;но ему хотb–лосьвидb–ть несхему,аквинтъ-эссенцiю.Схема идейтолстовскаго творчества далb–е оказалась схемой