Великий азербайджанский поэт Низами

Сокровищница тайн 61 л ах т р у д я т с я все члены единой общины. Этой картиной завершается последнее его произведение—„Искендер-намэ", законченное им в последние дни его жизни. При всем громадном техническом мастерестве пер­вой поэмы, в которой к а ж д а я строка отделана до пре­дела, больших развернутых полотен в ней еще нет. Их не позволяла дать самая ее тематика. Но у ж е и здесь сказывается с полной силой то великое знание человека, которое так характерно, для Низами. Одной-двумя черточками поэт умеет раскрыть перед нами все глуби человеческой д у ш и , поставить перед нами чело­века с почти зрительной четкостью. Обратите внима­ние на сцену в приведенном выше рассказе, где старец стоит перед тираном, а тот, сгорая от ненависти, все ж е не смеет взглянуть ему в глаза и т о л ь к о в ярости поти­рает руки. Эту деталь могло создать только перо вели­кого мастера. Язык первой поэмы Низами—крайне труден. Поэт, видимо, х о т е л показать, к а к он может владеть слож­ной стихотворной техникой, и в к а ж д у ю строку ввел изысканные сравнения, метафоры и д р у г и е сложные технические приемы. Низами отчетливо говорит о том, что ставил себе та­кое задание в следующих строках: „Если бы не воздал я в ней должного красноречию, Н е посылал бы я ее из города в город". Трудности ее, видимо, у ж е ощущались давно, ибо до нас д о ш л о два комментария к ней, составленных в кон­це XIII—начале XIV века и содержащих много ценно­го материала, помогающего при анализе наиболее слож­ных строк.