Очерк на труды

20 <щла признана особым* еовѣщаніемъ изъ профессоров* уаи-верситетовъ, созванныхъ въ 1849 г. Такъ. заключаетъ Циглеръ, всѣ начвнанія въ области общественной и духовной оказались тщетными. Всюду высказано было много смѣлыхъ ножел&шй, громкихъ словъ, масса шума, бурнаго натиска, но иигдѣ не­было видно ничего действительно прочнаго и цѣннаго. Народ­ный массы, куда входили тогда нанболѣо образованные нѣмцы, въ своей борьбѣ за свободу личности не находили выдающе­гося руководителя, который бы смѣло и увѣрешю велъ ихъ къ памѣчеиной дѣли. Поэтому реводюцію смѣнила реакція, Циглеръ риеуетъ въ 10 главѣ мрачными красками роакцію ия-тндосятыхъ годовъ въГерманіи. Вновь, говорнтъ онъ, наступи­ла самая ужасная, гибельная реакція, часто проявлявшаяся въ грубой формѣ, особенно когда шло дѣло о личной мести и насиліи надъ противниками. Помимо разстрѣлянія революцио­неров* на полѣ битвы, по родвореніи мира были поднтяіеекіе процессы и осужденія, лнчныя преслѣдованія и н а с ш і я , ме­лочный придирки или безсовѣстныя увольненія чиновников*, духовных* лиц* и учителей. Подобная участь настигала даже таких* людей, которые только мечтали о свободѣ и единствѣ и старались объ осуществлении этихъ принципов* безъ всяка-го примѣненія и насилія. Къ такимъ же проявденіямъ личной мести Циглер* относит* прес.іѣдованія яроновѣдішков* н уни­верситетских* профессоров*, которые съ высоты церковныхъ или университетских* яафедръ продолжали провозглашать не только принципы политической, но и научной и религиозной свободы. Такая участь постигла въ то время лучших* и паи* болѣе выдающихся дѣятелей в* Германіи и у многих* изъ нихъ либо временно, либо навсегда было отнято счастье ихъ жизни и убита всякая эяергія. Конституция 1849 г. спокойно и рѣшвтельно отмѣнялась, основные законы рѣшеніемъ бун­дестага упразднены, а основныя нрава германскаго народа бы­ли грубо насилуемы и попираемы. Всюду наступили значи­тельный стѣсненія. Суды должны были соглашаться на пре-слѣдованія подозрительных* лиц* и тѣ...