Дети-невольники

— 30 — Мы спдѣли молча, дядя только кивалъ головою іг д ѣѵ лалъ вядъ, что слушаетъ, а я весь отдался мысли о зав. траншей встрѣчѣ съ акробатами н почти не слыхалъ теткпныхъ словъ. Я видѣлъ только, что она выпивала рюмку за рюмкой и что-то говорила, махая руками. По­томъ она вдрзтъ заплакала и стала жаловаться, что, когда она умретъ, никто о ней не пожалѣетъ, никто не поза­ботится. Тутъ мы съ дядей переглянулись, и я юркнулъ въ лавочку, а тамъ подъ прилавокъ въ свою постель. Долго я ворочался, раздумывая, какъ показать акро­бату свое знанье; потомъ заснулъ и во снѣ видѣлъ, какъ я подъ звуки шарманки хожу на рукахъ, a дѣдушка, ба­бушка, маменька смотрятъ и всѣ хвалятъ меня. Кто-то толкнулъ меня въ бокъ. Я раскрылъ глаза и испуганно сѣлъ. Ставни раскрыты, теплый воздухъ вмѣстѣ со свѣтомъ льется въ открытую дверь. Очевидно, я проспалъ, но я тотчасъ успокоился, увидѣвъ подлѣ себя дядю. Онъ кивалъ мнѣ головою н беззвучно смѣялся. — Ушла чѣмъ свѣтъ!—сказалъ онъ,—и чаю не пила. Тамъ, говорить, выпьюГ а? — Онъ помолчалъ и потомъ прибавилъ: — зхъ, мерло-бы въ день по знакомойГста-рушкѣі вотъ, был о-бы!.. Я радостный вылѣзъ изъ своей конуры. — Значить, опять оші будутъ! — Кто? — Акробаты! Дядя закдвадъ головою. — Да, да! и мы ихъ къ себѣ позовемъ, на минуточку! Я даже прыгнулъ' козломъ отъ радости при его ело-вахъ. Понятно, это— самый простой способъ показать имъ себя на дѣлѣ.., Безъ суеты мы напились чаю; Палашка важно д сте-педно занималась хозяйствомъ; Никандръ Кузьмичъ, нѳ вщгуокая изъ зубовъ трубки, словно заиравскій хбзяинъ, пересмотрѣлъ товаръ, а потомъ устроился на диваиѣ и задремадъ до обѣда; я-же слонялся изъ угла въ уголъ, поджидая жел&нныхъ акробатовъ, и почти не сознавалъ днчѳго окруягающаго. Писарю, что пришелъ за табакомъ, д вавернудъ въ бумажку банку помады, a дѣвочкѣ, ггри-сданной отъ портнихи, отмѣрилъ дишнихъ два аршина розовой ленты.