Адель. Звезда и смерть Адели Гюс

119 императрицы Екатерины I в случае смерти Петра II престол должен был перейти к нему. Таким образом пребывание голштинского принца за границей могло быть вечной угрозой спокойствию императрицы Ели-заветы, ну, а его положение в качестве русского велико-го князя и наследника гарантировало ее от каких-либо заговоров с его стороны. Поэтому немудрено, что императрица Елизавета относилась к великому князю недоброжелательно. Это же чувство Елизавета отчасти переносила и на моло-дую великую княгиню, которая жила буквально между двух огней, так как и муж, сознавая умственное превос-ходство жены, выказывал ей явную вражду и донимал разными неумными, часто неприличными выходками. Все это заставляло Екатерину деятельно заняться самообразованием и чтением. И в то время, как импе-ратрица отдавала все свое время нарядам, балам и раз-влечениям, а великий князь строил игрушечные крепости и напивался допьяна в дурной компании, Екатерина в тесном кружке наиболее развитых при-дворных спасалась от нравственного холода и одино-чества философскими беседами и образовательным чтением. Немало труда положила великая княгиня и на то, чтобы основательно изучить русский язык и русские нравы; собираясь стать русской императрицей, она хо-тела перестать быть немецкой принцессой. В 1754 году для великой княгини блеснул новый свет: она почувствовала, что должна стать матерью, и надеялась найти радость и удовлетворение в материн-стве. Но этот свет так же быстро погас, как и зажегся: когда у Екатерины родился сын Павел, императрица Елизавета взяла ребенка к себе и редко позволяла мате-ри видеться с ним. Материнские чувства Екатерины были искусственно подавлены, более они не пробуж-