Возлюбленная фаворита

любое преступление, но только не предумышленное, Григорий же моггодами подготовлять чью-нибудь гибель. Я внимательно следил за тем, как играл Григорий. При выигрыше в егоглазах вспыхивало надменное торжество, при проигрыше по его лицу смолниеносной быстротой проскальзывала злобная, раздраженнаясудорога. А ведь, как ни крупна была игра, состояние Григория было почтинеисчерпаемо, самый крупный проигрыш не мог бы нанести ему заметныйущерб. Да и проиграй он хоть все! Разве на следующий же деньимператрица, нуждавшаяся в нем в данный момент, не покрыла бы всехего потерь? Ведь в российской казне зачастую не хватало денег лишь нанеобходимые реформы, для удовлетворения же хищных аппетитоввременщиков деньги находились всегда! Следовательно, не в денежнойпотере было тут дело, а в той надменности, в том самолюбии, котороетребовало, чтобы он, Григорий Орлов, был первым во всем. Не разбывало, что, выиграв у небогатого человека крупную сумму денег,Григорий отказывался принять выигрыш и великодушно дарил долгнесчастливому партнеру. И все время, пока Тарквиния Колонна быстро-быстро лопотала какие-томилые, невинные глупости об искусстве, я с любопытством всматривался вигру страстей, так ярко отражавшуюся на надменном, жестоком,нагло-красивом лице фаворита императрицы.VI Наболтав с три короба, Тарквиния утащила Адель и убежала с нею впарк. - Ну, что же мы с вами делать будем? - сказал Алексей Орлов, сфамильярной ласковостью взяв меня под руку. - Знаете что? Давайте-камы закусим да выпьем! До ужина еще ноги протянешь, а у меня такаяикорка есть, что пальчики оближешь! Ее монахи с Волги матушке-царице впрезент прислали, матушка ее брату Григорию подарила, а Гриша со мнойподелился. Ну и икра, я вам скажу! Малина! Молодцы - святые отцы!..Знают толк в хороших вещах. Так пойдем, а? В сущности говоря, есть мне не хотелось, но я отлично понимал, чтобуду в тягость хозяину, если не доставлю ему этого удобного способазанимать меня. А оставь он меня, так и еще того хуже: ведь я п...