Остров феи

77 для каждой способности чистого разума. В этом уста-новленном порядке рrinсipiarum человеческой дея-тельности шпурцгеймисты, правильно ли, нет ли, целиком или отчасти, шли по следам своих предшест-венников, выводя и устанавливая все свои заключения из предопределенной судьбы человека, на основании целей творца. Было бы умнее и вернее строить классификацию (если уж нам необходимо классифицировать) на осно-вании того, что человек обыкновенно или случайно делает и всегда делал, а не на основании того, что, но нашему мнению, предписало делать божество. Если мы не можем понять бога в его творении видимом, то yам ли уразуметь непостижимую глубину его мыслей, вы-звавших творение к бытию! Если мы не можем понять бога в его внешних творениях, то нам ли понять его в его внутренних целях или фазах творения! Индукция a posteriori заставила бы френологию допустить в качестве прирожденного и первичного за-кона человеческой деятельности противоречивую склонность, которую я назову, за неимением более точного слова, превратностью. В том смысле, как я понимаю ее, она представляет mobile без побуждения, причину беспричинную. Она подстрекает нас действо-вать без всякой определенной цели; или, если этот спо-соб выражения не покажется противоречивым, я скажу, что, подчиняясь ее внушениям, мы совершаем посту-пок на том основании, что его совершать не следует. В теории, – основание совершенно не основательное; на деле – едва ли не сильнейшее из всех. При известном настроении, при известных условиях, оно становится безусловно непреодолимым. Я уверен так же твердо, как в своем собственном существовании, что убеждение в безнравственности или ошибочности поступка сплошь и рядом является непобедимой силой,